XI. Людвигсбург, Германия (19 июня 2024)

Во время утренней прогулки по парку Гринвальда не покидало некое еле уловимое чувство тревоги. Он понимал, что это связанно с предстоящей вечером акции по уничтожению стратегического и тактического оружия. И это несмотря на то, что он прекрасно осознавал, что у него нет иного выбора. Ведь они были всего лишь самонадеянными людьми не привыкшие подчиняться до тех пор, пока к ним не будет применена грубая сила, явно превосходящая их собственную. «Нужно будет сегодня усиленно проследить за их реакцией на предложенный им план мер.» — подумал Гринвальд, видимо подсознательно надеясь найти что-то в их поведении и реакции, что позволило избежать слишком жесткие меры.
Гринвальд связался с Еоном и сказал, что сейчас зайдет к ним кое-что обсудить.

SONY DSC

Замок Монрепо. Здание бывшего театра.

Из-за деревьев показался замок и рядом стоящий двухэтажный домик, в котором Еон со своей командой развернули свой Центр оперативных наблюдений. Гринвальд старался не беспокоить попусту своих загадочных помощников прибывших из-за «горизонта событий», не совать свой нос в чужие дела и не донимать их дурацкими расспросами про то «а как там у вас…». Но все же одно наблюдение и житейская деталь не давала Гринвальду покоя, и каждый раз вертелась на языке при виде Еона или кого-то из его бойцов. Дело в том, что они никогда не притрагивались к земной пищи. Чем же, черт побери, они питаются? Неужели там в этом домике они себе устроили нечто вроде энергетической кухни, или по ночам подключаются к неким источникам питания, как в легковесных фантастических фильмах. Погруженный в эти свои дурацкие мысли он оказался уже внутри, перец дверью Центра. Тихо рассмеявшись, Гринвальд тут же попытался сконцентрироваться и, приняв серьезный вид, вошел в большой зал бывшего театра, превращенный в глаза и уши команды Еона.
— Здравствуйте, господа. Вчера поздно вечером я разослал во все канцелярии Двадцатки свой план дальнейших действий, который наверняка им не понравится. Я бы хотел, чтобы вы незамедлительно занялись усиленным мониторингом всех правительственных каналов связи стран двадцатки. Я должен знать все о том, как они отреагируют на мои предложения или о том, что они намереваются предпринять в этой связи.
— Как у нас обстоят дела с подготовкой к ликвидации оружия, — спросил он Еона.
— Вчера все отсканировали и выявили все точки дислокации. К 16:00 наша система будет полностью настроена по всем параметрам и можно будет начать в любой момент.
— Отлично! «Против лома нет приема» — горько усмехнулся Гринвальд глядя на Еона и его бойцов и вдруг осознал, что возможно, они не вполне понимают его языковые обороты и образы. «Ну да ладно, чего уж…»
— Итак, Еон жду вас к 12:00 со всем, что вам удастся найти по реакции на мой план. Это важно.
Гринвальд откланялся, направляясь к выходу.
— Кстати, Еон, а мы можем залезть в головы людей и узнать, что они думают?
— Это возможно, сэр. Однако в мыслительном процессе представителей вашего вида, сэр, слишком велик процент интеллектуального мусора и обрывочного мыслительного продукта. Необходимо разработать специальные алгоритмы поиска, распознания и сбора завершенных мыслительных продуктов и тематических фильтров к ним.
— О нет, Еон! Этого делать не надо. Вы как всегда очень точно сформулировали суть проблемы: в наших головах слишком много мусора. Игра не стоит свеч.
Затем Гринвальд вдруг улыбнулся и весело посмотрел на Еона: — Если б вы только знали, Еон, какой чушью, порой, бывает, забита моя голова…
Гринвальд вышел из здания и направился не спеша к замку. Было тепло и солнечно, вокруг все буйно зеленело яркими красками начала лета. Он вдыхал полной грудью свежий воздух, и вдруг у него в голове вновь выстрелило: — Так чем, черт побери, они все-таки питаются и как ходят в туалет?
По парку разнесся гулкий смех, которым неожиданно разразился Гринвальд и затем долго не мог успокоиться.

В 12 часов в мансарду вошел Еон и положил на письменный стол кипу бумажных распечаток разговоров по правительственным каналам связи.
— Спасибо Еон, сейчас посмотрим что у них на уме… Присядьте, пока я просмотрю бумаги.
По мере углубления в изучение распечаток, на лице Гринвальда все более отчетливо проступало выражение изумления. Минут через пять Гринвальд вскочил из-за стола и стал нервно расхаживать перед Еоном.
— Представляете, что удумали эти ублюдки? Завтра в десять утра в Нью-Йорке (в 16 по нашему, Центральноевропейскому) они созывают экстренное заседание Совета Безопасности ООН на уровне министров иностранных дел. С единственным вопросом на повестке дня – санкционирование нанесения ракетных ударов по Людвигсбургу. Предполагается, что удары будет произведены в 19 часов по Нью-Йоркскому времени, т.е. в час ночи здесь у нас в Людвигсбурге. И ударят они одновременно с трех разных направлений: из США, Китая и Великобритании.
— Нет, ну каковы мерзавцы! Они бы и Совбез не созывали, и ударили сегодня, если бы немецкий канцлер не потребовал дополнительных гарантий по минимизации разрушений! Вот она, Еон, гнилая сущность человеческой натуры во всей своей красе! Грубая сила и вероломство – единственные аргументы!
— Какова будет последовательность наших действий с учетом вскрывшихся обстоятельств, сэр?
Гринвальд продолжал расхаживать в задумчивости перед Еоном.
— А давайте ка, Еон переиграем все на завтра.
— Вы имеете в виду перенос операции по ликвидации вооружения, сэр?
— Именно! Сначала позволим им провести свое заседание, все это отснимем, а перед самим голосованием накроем вашим изоляционным куполом всю штаб-квартиру ООН и пусть они там все посидят до пятницы. Ну а сразу же после этого мы с вами займемся разоружением. Вначале вы, Еон, уничтожите все ядерные арсеналы, бомбы и прочие боеголовки а также все их носители, ну вы понимаете, все эти стратегические бомбардировщики, ракетно зенитные комплексы и прочее. Затем таким же образом поступаем с химическим и бактериологическим оружием там где оно еще осталось. Справитесь?
Еон утвердительно кивнул: — Конечно, ведь у нас уже сегодня все будет готово. А завтра, если мы накроем штаб-квартиру ООН к 16:30 по Центральноевропейскому времени, то к 18 часам вся операция по ликвидации оружия массового поражения будет завершена.
— Отлично, Еон! Тогда я думаю, что к 8 вечера мы успеем организовать мой выход в прямой эфир. Хочу сказать им пару ласковых слов.
— Это фигура речи или вы в буквальном смысле, сэр?
— Фигура речи, Еон, — Гринвальд улыбнулся. – Из категории интеллектуального мусора в наших головах. А еще в подобных случаях на моей первой родине говорили «покажем им Кузькину мать с трибуны ООН».
Гринвальд смачно рассмеялся, а затем поинтересовался, можно ли будет во время эфира пустить пару роликов с изображением процесса ликвидации ядерных объектов. Ему хотелось, например, пустить кадры ликвидации американского зенитно-ракетного комплекса «Пэтриот» и российского «С-300». Еон сказал, что все это возможно. По его словам, на экране процесс ликвидации будет выглядеть достаточно эффектно: сначала огненная сферическая вспышка вокруг самовозгорающегося объекта, которая через пару секунд начинает стремительно схлопываться и просто исчезает, превращаясь в не-материю.
— Сэр, вы не дали никаких распоряжений относительно морских носителей: подводных лодок, авианосцев, эсминцев и прочего. Смею заметить, что для предполагаемого ночного удара по Людвигсбургу, скорее всего, будут задействованы именно морские носители.
— Вот как? – затем, после паузы Гринвальд сказал растерянно: — Но там же люди, Еон…
— Так точно, сэр, профессионально обученные убийцы на службе у государства. Позвольте вопрос сэр. Как же тогда вы собираетесь уничтожить семь с половиной миллиардов человек?
— Хороший вопрос… Вы правы Еон, пора действовать. Без рефлексий. Как говорится, «ничего личного, только бизнес». В таком случае пустим в эфир для пущей убедительности еще несколько съемок: ликвидация американского, российского и китайского авианосцев и парочки любых подлодок и эсминцев.
Гринвальд также попросил Еона, чтобы ему установили здесь в кабинете такой же чудо-экран как у них в центре наблюдений, на котором он мог бы просматривать также и программы основных мировых телеканалов.
После ухода Еона Гринвальд попытался поработать со счетами экологического следа, но безуспешно. Никак не удавалось сосредоточиться, и на душе было как-то неуютно и неспокойно. С одной стороны цинизм и вероломство мировых лидеров, легкость, с которой они были готовы уничтожить его и сам городок, а с другой стороны несколько тысяч обреченных военных моряков. Ему почему-то было особенно жаль подводников.

<<< Предыдущая   I   Оглавление   I   Следующая >>>

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s