Метки

, ,

По ходу выполнения директивы Путина о свертывании системы местного самоуправления (МСУ) озвученной в ежегодном Послании Федеральному Собранию, в Центризбиркоме состоялось очень любопытное обсуждение будущей реформы, в ходе которого было предложено отталкиваться от опыта земской реформы, которая в этом году празднует 150-летний юбилей. Среди прочего обсудили и революционное предложение ввести для избирателей «налоговый ценз». С необходимостью извлекать уроки из прошлого согласился и один из авторов Конституции, проректор МГУ Сергей Шахрай, который предложил «чтобы на уровне местного самоуправления голосовали только налогоплательщики».
indexСамоуправление — вещь, которая делается только за свои деньги и под свою ответственность, — напомнил Шахрай. — Поэтому в Конституции вы не найдете всеобщего, прямого и равного избирательного права, мы предусмотрели его только для выборов президента. В других же случаях голосование может быть не всеобщим, и не равным, и не прямым». Модератор встречи член ЦИК Борис Эбзеев оценил справедливость идеи: «Скажем, на территории муниципального образования живут 10 тыс. человек с правом голоса, из них только 5 тыс. — налогоплательщики. Почему же все 10 тыс. должны распоряжаться аккумулированными средствами?» (RG.RU 12.02.2014 — В ЦИК обсудили «налоговый ценз» для избирателей)
Конечно же в предстоящей российской электоральной реформе ничего кроме дальнейшего закручивания «электоральных гаек» не будет, но тем не менее упомянутая дискуссия напомнила мне о бескомпромиссной позиции Юлии Латыниной по данному вопросу, которая последовательно ратует за лишение избирательных прав для всех так называемых «электоральных анчоусов» и прочего «люмпен-электората». И знаете, как бы это «неполиткорректно» не звучало, но я полностью солидарен в этом вопросе с Ю. Латыниной. Посему, далее лишь приведу некоторые из аргументов Латыниной по данному вопросу. (См. «Код доступа»)

Я, действительно, считаю, что идея всеобщего избирательного права незащищаема с любой точки зрения.
Она незащищаема с точки зрения статистики, потому что аксиомой давно стало то, что в странах с доходом менее 3 тысяч долларов на душу населения, демократия не бывает устойчивой. Простите, но это то же самое, что сказать, что, вот, во всех освободившихся колониях и в латиноамериканских странах демократия оказалась неустойчивой и быстро кончалась диктатурой, как только толпа находила себе вожака.

Долгое время у сторонников всеобщего избирательного права была замечательная отмазка: «А вот, в богатых странах оно хорошо действует». Нынешний кризис Европы показывает, что этой отмазки больше нет. Идея всеобщего избирательного права незащищаема с точки зрения истории, потому что Европа овладела миром не с помощью всеобщего избирательного права – она овладела миром с помощью парусов и пушек. А когда настала эпоха всеобщего избирательного права, тогда Европа господство над миром и утратила.

Идея всеобщего избирательного права незащищаема с точки зрения идеологии масс, потому что, как ни крути, а все тоталитарные движения XX-го и даже XXI-го века, нацизм, коммунизм, исламизм – это идеологии масс. Их исповедуют массы, а не интеллектуалы, сидящие в стеклянной башне. Они страшны, только когда их исповедуют массы. И не надо рассказывать, что большинство всегда выбирает свободу – это неправда. Бедное большинство всегда выбирает вождя или идею, а еще лучше идею и вождя. Не надо рассказывать, что, вот, Гитлер пришел к власти на выборах – это исключение. Это не исключение, это правило. Это правило прекрасно знал Бисмарк, поэтому именно он ввел в 1870 году в стране всеобщее избирательное право для мужчин – чтобы разбавить либеральных собственников, ну, примерно, той же самой публикой, которая у нас по открепительным и по непрерывным спискам голосовала 4-го марта 2012. И это правило было прекрасно продемонстрировано в 1895 году, когда в Вене, когда благодаря расширению круга избирателей, на выборах в космополитической Вене вдруг победил человек, которого звали Карл Люгер, который был просто предшественник Гитлера, антисемит. Император Франц Иосиф был шокирован настолько, что 2 года отказывался утверждать его в должности. Это правило сейчас демонстрируется во многих странах третьего мира, потому что когда в Руанде хуту режут тутси, это, ведь, убеждение целого народа. Это когда 6-летние палестинские дети рассуждают о том, что надо убить всех евреев – это тоже убеждение целого народа. Либо мы признаем, что большинством глас божий, что за народом глас божий, либо мы говорим, что «нет, ребята, с идеей всеобщего избирательного права что-то также глубоко не то, как, допустим, с идеей божественного права королей или преимущественного права голубой крови аристократии».

Я думаю, что эта идея незащищаема с точки зрения здравого смысла. То есть, простите, вот как? Вот, мать-наркоманка, ее лишили родительских прав. А избирательных прав, получается, ее никто не может лишить? То есть вы не доверяете ей воспитывать даже детей, но, вот, право решать за всех нас, как нам жить, оказывается, ее священное и неотъемлемое право.

Идея всеобщего избирательного права несостоятельна с точки зрения истории идеи свободы, потому что если кто-нибудь думает, что отцы-основатели очень ждали в Америке всеобщее избирательное право, то, увы, они говорили, что каждый человек имеет право на свободу и счастье. А в реальности то, что они учреждали, было не просто ограничено имущественным цензом, но Джефферсон, Мэдисон, Гамильтон немало чернил потратили на то, чтобы объяснять, почему господство черни убивает свободу.
Понятна угроза, которую представляет экономической свободе любое ограничение избирательного права: немногочисленное меньшинство может попытаться закрепить свои преимущества. Также понятна угроза, которую представляет экономической и личной свободе всеобщее избирательное право, потому что во все века во все времена, от античных полисов до чикагских трущоб нищий избиратель в массе своей избиратель безответственный. Это Шариков, который обожает вождей и все поделить. Да, каждое общество должно заботиться о своих недееспособных членах.
Замечательный пример, который я много раз приводила. Стая обезьян носит обезьянку без рук, без ног. Она ее не убивает, не бросает, вопреки примитивным представлениям о дарвиновском выживании. Она ее носит и кормит. Но понятно, что стая обезьян не будет носить того, кто способен ходить сам, и тем более эта обезьянка, которую носят, она не будет обладать высоким статусом в стае: ее носят – она не указывает, куда носить.
Абсолютно та же самая история с детьми. Родители заботятся о детях. Вот, представьте себе семью, в которой родители о детях не заботятся. Ужас-ужас-ужас. А представьте другую семью, в которой дети решают, как именно родителям о них заботятся, в которой дети говорят родителям, что те им должны, в которой дети диктуют отцу и матери «Сегодня пойдем в этот магазин, сегодня купим эту игрушку, а если у вас нет денег, это меня не касается», примерно как греческий избиратель отвечает своим политикам. Это не менее ужасная семья и первое, что скажет любой, кто ее видит, что эти родители испортили своим детям жизнь. Эти дети с психическим отклонением, из них никогда ничего хорошего не выйдет.

Вот, собственно, это мой главный тезис о том, что для того, чтобы быть избирателем, надо быть гражданином, надо быть налогоплательщиком. Существует много способов этого добиться. Вот, один, с моей точки зрения, замечательный – когда избирателем является только тот, кто платит хотя бы на цент больше налогов или на грош больше налогов, чем он получает субсидий.

В России эта формула даже теоретически неприменима до кардинальной реформы налогового кодекса. Зато легко, в принципе, применима другая. Пусть избиратель, приходя на участок, получит возможность выбирать между а) кандидатом Петровым; б) кандидатом Сидоровым; в) тысячей рублей, которую он получает, а взамен его голос погашается и не участвует в голосовании, как не участвуют в акционерном собрании казначейские акции.
И совершенно добровольно выберет между ролью того, кто решает, и ролью того, кому дают.

Более развернуто см.: Юлия Латынина о том, кто должен и кто не должен голосовать.

Advertisements